Денис Горшков: "На линейных услугах выручка и база уже не растут"

Мы републикуем интервью, которое взяла главред российского "Кабельщика" Яна Бельская у Дениса Горшкова, гендиректора "Амедиа". Разговор с большим знатоком кино, ОТТ в России и в мире, неустанному борцу с пиратством и радетелю сокращения вещательных "окон", будет несмоненно интересен и белорусскому рынку.

Кабельщик: Мы уже традиционно посвящаем пятничные контентные интервью рынку в целом, тому или иному направлению. Но именно этому интервью предшествовала резонансная новость о ребрендинге "Амедиа ТВ" и прибавлении к его названию брендинга "Home of HBO" (дом HBO). Что это значит для вас и ваших партнеров, а главное – для зрителей? Значит ли это, например, что с каналов "Амедиа ТВ" уйдут фильмы и сериалы других студий?

Д. Горшков: Это модель, по которой студия работает на международном рынке в нескольких странах, например, в Великобритании, где Sky Atlantic является Home of HBO, в Австралии, где Foxtel является Home of HBO.

 

Что касается контента других студий – нет, не значит. Мы продолжаем работать с другими студиями и в том же позиционировании "лучшие сериалы планеты". HBO будет якорем этой истории и нашим стратегическим бренд-партнером, но контент от других студий будет по-прежнему выходить.

 

К.: Изначально компания "Амедиа ТВ" пришла на рынок как поставщик каналов для базовых пакетов. Потом запустили Amedia Premium, потом запустили онлайн-видеосервис Amediateka и все последние громкие новости и проекты касаются именно этого ресурса. Значит ли это, что вы видите перспективу именно в онлайне? И, если да, то как скоро вы ожидаете этого перехода? Сколько, по-Вашему, проживут еще кабельные каналы?

Д. Горшков: На самом деле, онлайн – это такая же среда распространения. Есть традиционные каналы через операторов платного ТВ, к которым мы все привыкли, и где по-прежнему сидит основная аудитория и более возрастная. А вот молодежь, она уже больше в онлайне, и, учитывая, что у нас на всех платформах работает практически один и тот же контент, логично монетизировать его во всех средах. За эти годы мы для себя поняли, что аудитория, которая смотрит на диване через "Ростелеком", и та, которая смотрит в интернете, и у нее часто даже не подключены услуги платного ТВ-пакета – они не пересекаются, они совершенно разные. Когда мы выходили на рынок 4 года назад, мы делали акцент именно на платные телеканалы, но за это время ситуация поменялась, и, сейчас у нас и доходная часть, и аудитория по премиальным сервисам бьется пополам – половина в ТВ пакете, половина в "Амедиатеке". Это будущее уже здесь, и мы активно работаем над продвижением и монетизацией нашего VOD-сервиса.

 

К.: Значит ли это, что операторы кабельного телевидения, которые до сих пор "сидят" в не интерактивной услуге, а в аналоговом ТВ, не предоставляют интернет и не предоставляют платформы для "смарт смотрения", очень скоро умрут?

Д. Горшков: Совсем не значит. Потому что это вопрос их аудитории. Если мы говорим о региональном операторе где-нибудь за Уралом, который работает на традиционную возрастную аудиторию – ей не нужны никакие VOD сервисы, они не знают, что это такое, как за это платить, и зачем за это платить. У них есть пакет из 20, в лучшем случае из 70-100 каналов, и они счастливы. Да, эта аудитория будет убывать естественным путем, но это не вопрос даже ближайших десяти лет, смены поколения, смены технологической платформы.

Да, большие федеральные операторы уже "по эту сторону", они понимают, что только на линейных услугах выручка и база уже так не растут. Активный рост – в онлайне, рынок пока небольшой, но он растет на 15-20% в год, а где-то и выше.

К.: Спутниковое телевидение в свое время давало куда более бурный рост. Но, может, здесь еще вопрос обучения абонентов? Операторы, продающие такие сервисы, как "24ТВ" и "Смотрёшка", говорят, что пользуются этими услугами 3-4% абонентов, но уровень лояльности этих людей очень высок, просто поднебесный. Но для этого абонентов надо специально учить пользоваться интерактивной услугой…

Д. Горшков: Абоненты "подсаживаются" на такие услуги, потому что это удобнее и проще – и ты сам себе хозяин-барин, смотри когда хочешь и что хочешь без привязки к программе передач. Это собственно то, на что мы потратили первые 3 года – образовательная работа с аудиторией. Наша "Амедиатека" есть в "Ростелекоме", есть в "Дом.ру". Дорожка до VOD-сервиса очень непростая, и приучить пользователя к тому, что вот такой сервис есть, и пользоваться им нужно так-то, платить туда-то – это совсем не просто. Это формирование той самой культуры потребления платного контента, которой у нас до недавнего не было как таковой. Более того – ее и сейчас не хватает в свободном интернете, по-прежнему много пиратства и любителей халявы. А операторский бизнес в этом смысле еще сложнее, хотя там огромные базы и потенциал и на поверхности этим проще управлять.

К.: Как с этим дело обстоит в других странах, насколько эта дорожка там короче и насколько легче проходит обучение западных зрителей?

Д. Горшков: Если говорить про США, то это другая планета, и тут сложно сравнивать. Тот же бренд HBO, который был создан в 1972 году, ему уже 45 лет – это совершенно другая культура потребления платного контента. И платное телевидение в целом там развито в иной степени. Но, при всем при этом, компания HBO изначально начинала как пакет линейных платных каналов, потом, около 10 лет назад, у них появился сервис HBO Go – комплементарный VOD сервис. То есть, если у абонента есть подписка на каналы HBO, он может смотреть их контент "on demand" в интернете, или на тех же приставках операторов. И только буквально пару лет назад они пришли к тому, что теряют новый пласт независимой и молодой интернет-аудитории, которой не нужны ТВ-пакеты и традиционные операторы и запустили HBO Now, отдельный сервис, на который ты можешь подписаться, не имея подписки на какого-либо оператора и каналы HBO, то есть аналог Амедиатеки.

 

К.: Что лучше всего способствует развитию онлайн-сервисов? Понятно, что, с одной стороны, есть борьба за сокращение "окон", чтобы кино и сериалы быстрее выходили в онлайн-кинотеатрах. С другой стороны, есть встречная борьба и лобби кинотеатров, которые, по ощущениям, ее проигрывают. Что происходит в этой области, и есть ли шанс, что когда-нибудь в одно время и в кинотеатрах, и в онлайне будут проходить премьеры?

Д. Горшков: Мы в "Амедиа" пока немного в стороне от этой истории, потому что наше позиционирование "лучшие сериалы планеты", и 70% контента на сервисе – это сериалы. Практически все они выходят одновременно с мировым релизом, без какой-либо задержки. Это другая модель, и здесь мы скорее боремся с пиратами.

Если говорить о кино – да, весь мир и индустрия идут к сокращению "окон". Целый ряд студий, в том числе, Warner Bros стали делить релизы на коммерческие, где они держат "окна", потому что это огромный кинотеатральный бизнес и лобби кинотеатров, и на авторские/фестивальные, где они не могут собрать большие деньги в кинотеатрах, но при этом есть потенциал одновременного "диджитал"-релиза на разных платформах. 

 

К.: В каком месте проходит этот водораздел? Какие фильмы считаются премиальными блокбастерами, а какие сходу отдают под онлайн-премьеры?

Д. Горшков: Телевизионный бизнес имеет свои законы и свои правила. Любой фильм – это отдельный бизнес-план со своими доходами-расходами, и, конечно, просчет потенциала. Есть целый ряд параметров, на основании которых студия устанавливает стоимость лицензии и для VOD платформ, платных и эфирных каналов.

У всех крупных студий, будь то Warner Bros или Disney, есть градация по категориям. Категории фильмы А с бокс-офисами свыше 500 миллионов долларов – стоят одних денег, а фильмы категории B и C с меньшим потенциалом будут стоить меньше. Индустрия до сих пор по стоимости телевизионных и VOD-прав равняется на кассовые сборы в кино. Насколько это оправдано в данной ситуации, когда рынок так меняется, – это уже вопрос.

 

К.: Насколько серьезно повлияло на этот бизнес госрегулирование и все эти ограничения, принятые у нас в последнее время? Наблюдаете ли вы что-то подобное в других странах?

Д. Горшков: В каждой стране своя специфика. Я считаю государственное регулирование обязательным и правильным в области антипиратской деятельности. Благо, что у нас появилось хоть что-то, и законодательство развивается в правильном направлении. Все мы ждем вступления в силу закона о "зеркалах". Если говорить о других элементах государственного регулирования – то да, у нас своя данность рынка, под которую приходится подстраиваться. Но, тем не менее, в Европе в том или ином виде оно тоже есть, и есть такое же индустриальное лобби.

 

К.: Ну, что касается пиратства, возможно тут еще и вопрос безграмотности населения – люди, далекие от телевизионного бизнеса, при поиске музыки или кино на в интернете не понимают разницу между пиратским и не пиратским контентом. Такое нечаянное пиратство. Почему не проводится планомерная разъяснительная работа, чтобы люди понимали эту разницу?

Д. Горшков: Простой аудитории это вообще не важно – люди не обязаны об этом думать. Другое дело, что текущая конструкция рынка никоим образом не ограничивает доступ ко всему потоку нелегального нелицензионного контента – вот здесь нужна та самая функция государственного регулирования этой сферы. Важна, в том числе, социальная и разъяснительная работа, которой практически нет.

В свое время, когда было жуткое пиратство DVD – проводились целые социальные кампании, поддерживаемые Первым каналом, продюсерами, дистрибуторами. К сожалению, пока в онлайн-сегменте этого нет. Возможно, индустрия не добралась до этого этапа, возможно, нет той степени консолидации. Но это, безусловно, не помешало бы, потому что простой аудитории не важно – они хотят посмотреть фильм, самый легкий и кратчайший путь к фильму – это все, что им нужно. Да, в продвинутых и платежеспособных слоях населения появилась культура платить за контент, это перестало быть "strictly no", как это было раньше. Существующие платные сервисы потихоньку приручают аудиторию. Но глобально – формирование культуры платить и потреблять легальный контент, – в России над этим еще работать и работать.

 

К.: По опросам, главный тормоз и претензия аудитории к онлайн-кинотеатрам – то, что нет единого поисковика по всем платформам. Если зритель ищет кино, я должен зайти на каждую из платформ, и проверить библиотеку каждой. Но ему гораздо проще зайти на Yandex или Google – и первое, что он получит, будет ссылка на пиратский ресурс. Есть ли какое-то взаимодействие между платформами, которое позволит им договориться сопоставлять и согласовывать вопросы по библиотекам, и организовать кросс-поиск? И если нет, то что мешает?

Д. Горшков: По сути ничего не мешает, кроме конкуренции. Если это не эксклюзивные библиотеки (а кино, как правило, это неэксклюзивные библиотеки) – один и тот же контент появляется в ivi, Megogo, iTunes одновременно. Разница только в цене и каком-либо позиционировании, и здесь они конкурируют площадками, сервисом. Мы с Амедиатекой стоим немного в стороне, потому что 70% контента есть легально только у нас. Но, тем не менее, сама идея трезвая и имеет место. Были попытки "Кинопоиска" создать сервис, который не только бы являлся архивом, каталогом кино и сериалов с рекомендациями, но и точкой входа в просмотр. Но эта идея не была доведена до ума. Еще тут важно, что основная точка входа и смотрения – это сейчас не компьютер, не интернет, а это Smart TV или мобильные приложения. В мобильных приложениях у Apple на планшетах и телефонах появилась функция универсального поиска, и если ты набираешь какой-то фильм или сериал, он тебе сразу выдает, где посмотреть. В Smart TV все сложнее – должна быть инициатива самого вендора, или же отдельный сервис.

Словом, кабельщики и традиционные каналы не отомрут, выживут, если модернизируют и диверсифицируют свои сервисы и каналы дистрибуции, добавив новые среды смотрения, удобные абоненту (VOD через приставки, OTT приложения). Это общемировой тренд и весомое конкурентное преимущество, а значит возможность удерживать и наращиваться вою базу и выручку.

Контент один (един) во всех средах, отличаются только способы смотрения.

К: Спасибо!

 

Беседовала Яна Бельская